Уже в х годах нашего века один американский автор с горечью писал о них следующее: «Несчастный, заброшенный и темный народ, такой же одинокий, таинственный и малоисследованный, как и река Юкон, на берегах которой он проводит дни своей жизни. Мало мы знаем о нем, еще меньше о нем заботимся. Безнадежная трагедия этой расы чувствуется в долгом, тоскливом взгляде, которым нас провожают туземцы, но мы не разгадали этого взгляда. Мы посматриваем на них с ленивым любопытством и с каждым годом встречаем все меньше этих одиноких фигур, сидящих, как сфинксы, на берегах реки.
С каждым годом число их уменьшается и возрастает печаль в их взгляде, он все более настойчиво преследует вас. Придет скоро день, когда все они исчезнут и никто уже не будет бродить по этим берегам»50.
Надо сказать, что в Вашингтоне время от времени раздавались обещания оздоровить экономику Аляски и поднять жизненный уровень ее населения. Однако все эти обещания, даже в той незначительной части, которая была реализована, мало что давали аборигенам.
Американцев Аляска интересовала прежде всего как район рыбной ловли, а также зверобойного и пушного промысла.
А в х годах века там вспыхнула «золотая лихорадка». Здесь необходимо сделать оговорку. Имеет место заблуждение, что русские, продавая Аляску, не знали о наличии в ее недрах золота и именно этим объясняется факт продажи, да еще за столь ничтожную сумму. В действительности же администрация компании знала о золоте Аляски и засекретила эту информацию51. Пример испанской Калифорнии стоял перед глазами.
