Он, несомненно, был талантливым ученым, много сделавшим для науки (ботаники и зоологии). Страстный и трудолюбивый в делах научных и неприхотливый в быту, он умел стойко переносить тяготы путешествия и вообще как ученый был находкой для экспедиции. Но вздорный характер превращал Георга Стеллера в наказание для ее руководителей.
Первое, что он сделал после представления Берингу в Сибири,—написал на него жалобу: и встретили его
без надлежащего почета, и советоваться с ним о делах экспедиционных не сочли нужным, и вообще за «подлого» (простолюдина) почитают60.
Как видим, господин адъюнкт уживчивым характером не обладал и избытком скромности не страдал.
Более того, он считал себя эрудитом не только в области естествознания (где он действительно был таковым), но и в навигации, юриспруденции, морской практике (где он в лучшем случае был дилетантом).
Со своими «ценными указаниями» Стеллер бестактно лез к Берингу и к Вакселю, вызывая раздражение у того и у другого. Более того, в своем самомнении он дошел до того, что начал просить у Сената офицерское звание, в чем ему было отказано.
И наконец, дневник адъюнкта наряду с интересными соображениями научного характера содержит столько желчи и такую нелепую клевету, что невольно возникает подозрение: всегда ли Георг Стеллер сохранял здравость рассудка?
Как видим, дружного, сработавшегося коллектива в кают-компании «Святого Петра» не было. Более того, не было его во всей Камчатской экспедиции (я имею в виду «благородное» сословие).
