Вот вам первая загадка Камчатской экспедиции!
— Позвольте, Геннадий Васильевич! — воскликнул корабельный врач Семен Николаевич Ващенко.— Насколько мне известно, документы, составленные Петром , красотою стиля и ясностью изложения не отличались. Принимая в расчет это соображение, заглавие упомянутой вами инструкции можно истолковать не как категорическое утверждение, а как вопрос (предположение), например «О возможности (о вероятности)соединения Азии с Америкой». Следовательно, из названия царской инструкции ровным счетом ничего не следует. Верил Петр в пролив между континентами или нет — утверждать нельзя.
— Ну что же, Семен Николаевич, если сказанное мною выглядит недостаточно убедительно, представляю вашему вниманию еще один документ. Полагаю, вам известно, что царь-преобразователь, как поется в старинной солдатской песне, «сам командовал войсками, сам и пушку заряжал», то есть он имел разносторонние интересы и таланты. В частности, им лично, точнее говоря, при его участии была составлена карта Каспийского моря (кстати, это послужило поводом для парижской Академии наук избрать царя своим членом).
Но я хочу рассказать не о ее научной ценности, а о другой карте, которая была изображена на одном листе с картой Каспийского моря и по указанию Петра отправлена в Париж. На ней были изображены Камчатка и Чукотка, а восточнее их — два участка суши, отделенные проливами от Азиатского материка.
